16 +

Александр Галушко: «Провинция может родить талант, а содержать его не может»

Александр Галушко: «Провинция может родить талант, а содержать его не может»

Александр Галушко - один из самых известных курганских музыкантов. Недавно он вернулся в Курган и сразу удивил земляков новостью о грядущем совместном проекте с Максом Фадеевым. Однако мы говорили с композитором и педагогом не только об этом.

- Аккуратнее! - Предупреждает Сан Саныч (именно так зовут его друзья). - Я же рассказывал вам случай с журналистом? Статья была о рок-музыке. Когда рок у нас стал великим. 
- Вы имеете в виду его политическое значение? 
- Ну да. Во всяком случае, они так себя воспринимали. Классикам руки не подаем, а попсу так и вообще раздавим. 
- Тут я как раз не против.
- Так вот тогда я сказал, что рок-музыка - штука полезная, нужная, но не вечная. А журналистка слово «вечная» упустила, и вышел совершенно иной смысл! Что касается рока, я помню, говорил небезызвестному Юрию Ванясову на рок-фестивалях: «Юра, так ты настрой гитару!» Он мне: «Буду играть на ненастроенной в знак протеста!» А я ему: «Да нет, Юрка, просто настроить гораздо сложнее, чем на ненастроенной играть». 
- Этим отличался именно русский рок…
- Кое-что было интересное из текстов, а вот музыкальная часть недотягивала. Мы же пришли на так сказать мировую музыкальную арену только в эпоху романтизма. Глинка же родился в 1804 году. Европейская музыка к этому моменту уже прошла несколько стадий. Когда мы еще на ложках играли, Бах писал свои фуги, Моцарт приходил в Ватикан слушать Miserere, кстати, несмотря на свои 14 лет, он был одним из самых образованных музыкантов того времени. 
- Тем не менее вошли мы в мировую музыку здорово!..
- Расскажу почему. Лозунг романтиков: разум ошибается, чувства никогда. С нашим русским менталитетом это очень понятно. Русскую музыку ведь тогда делали аристократы от нечего делать. А что такое европейская музыка? Это профессиональная музыка, рыночное искусство. Что это давало? Бородин писал 17 лет оперу. Представляете, Моцарт пишет оперу 17 лет? Он умер бы с голоду! Зато русские композиторы не зависели от финансов, можно было ставить оперы любые, любого качества, содержания и уровня. Поставить такую оперу, как «Иван Сусанин», под силу только нашим имперским замашкам, только государству. 
- Вы преподаете сейчас?
- До последнего момента преподавал. Когда пошел слух, что переезжаю в Москву, Ольга Мечетина (мама известной пианистки, советника Президента по вопросам культуры Екатерины Мечетиной - прим. авт.) сказала: «Ты будешь обеспечен учениками предельно!» Ведь мои ученики в Ханты-Мансийске всегда успешно поступали в Москву. 
Сам я в свое время перед консерваторией окончил Курганский машиностроительный институт и школу с медалью. И подход у меня к музыке научный: все можно проверить математикой. Это доказывается тем, что музыка - самый компьютеризированный вид искусства. И если бы Моцарт не владел закономерностями построения музыки, он не смог бы запомнить сложнейшее многоголосное произведение (Miserere - прим. авт.). Я так и учу своих детей: музыкальный слух не развивается, он воспитывается, образовывается. Вы китайский тоже не понимаете, пока не начнете учить, а как начнете - будто сразу обостряется слух. 
Есть определенные законы, которые присущи только европейской музыке, я сначала их ограничиваю, убираю, все, что не нужно. И в этой системе начинаю обучать детей музыкальным законам. В прошлом году у меня поступила девочка на теоретическое отделение, сдав экзамены успешнее всех. И вы знаете, мне написали бумагу из «Мерзляковки», училища при Московской консерватории, на департамент культуры впервые в жизни с благодарностью за великолепную подготовку! Три года назад у меня мальчик получил 100 баллов по сольфеджио при поступлении в Академию музыки им. Гнесиных, студентам с периферии практически не ставят таких баллов! Сейчас мой ученик работает у Павла Когана в Московском государственном академическом оркестре концертмейстером группы ударных инструментов. 
А сейчас я вернулся в Курган и пока не преподаю. Сейчас работаю в Курганском драматическом театре заведующим музыкальной частью. 
- Если бы определять музыкальный стиль Кургана, как бы Вы его назвали?
- Курган хорош тем, что маленький. И у нас нет суперпрофессиональных ниш, которые закрыты и не контактируют между собой - например, оперный театр, симфонический оркестр и т.д. А в Кургане все смешалось - классики, джаз, самодеятельность, все дружат, все знают друг друга. Это создает домашнюю курганскую атмосферу, которая дает подпитку с разных сторон, и иногда выходят неплохие вещи. 
Есть такое выражение у Карла Маркса: «Провинция может родить талант, а содержать его не может». Одно дело, что здесь выскакивает много талантливых людей, другое дело, что им здесь нечего делать. Взять, к примеру, Максима Фадеева. Я помню то время, когда Макс Фадеев только начинал и занял первое место на конкурсе в Свердловске, потом третье в Юрмале. Я же его по всем предметам учил, правда, не знаю, так жестоко я с ним не обращался, как он говорит, нотами не кидался (смеется). Ну если и бросал, то это дорогого стоило, у него же папа был тогда завучем в музколледже, все его боялись. 
В общем, Курган - это полистилистическая тусовка, и иногда из этого замеса выходят очень интересные люди. 
- Почему провинции не под силу «содержать талант»?
- Нет денежных средств, нет людских средств, чтобы воплощать какие-то замыслы. Мы вот исполняли в Ханты-Мансийске «Реквием» Моцарта, чего это мне стоило, никто не знает! Контрабасист заболеет - а он один на весь город. И все, кранты! Единственное преимущество - потом никто не верит, что это было сделано в провинции. 
- Вспомнилось выражение «зона рискованного земледелия», так вот провинция - «зона рискованного музыкоделания»?
- Абсолютно верно. Когда замысел упирается в какой-то штекер, это невозможно! 
- Так почему же Вы здесь, в Кургане? 
- Мне уже 68 лет, я пожил у Макса Фадеева в Москве в гостинице, попробовал московские продукты, страшно отравился - нет, всему свое время, мне уже проще здесь. А с другой стороны - живем один раз, возможно придется переехать. Но не будем об этом! 
Для Кургана у меня тоже масса проектов. У меня много музыки, под которую можно сделать хореографическую композицию. В драмтеатре я нашел великолепную актрису в плане музыкальности, подачи, некоторые вещи она поет великолепно в манере Ларисы Долиной! Мы будем с ней делать музыкальную композицию. Заставлю ее читать стихи, петь, переодеваться, танцевать. В общем, это будет моноспектакль. 
- То есть проекты можно реализовать и в Кургане?
- Конечно можно. Чем хорошо делать с Максом - у него много денег и он мыслит очень мощно. 
- Вы родились в Калининграде, как Вы попали в Курган?
- Папа был военным, брал Кенигсберг и остался там. Но Хрущев сократил армию, отца комиссовали. В то время в Кургане жил знакомый директор КМЗ, он позвал его в Курган. Я приехал сюда, когда учился во втором классе.
- Каким было Ваше первое впечатление о Кургане?
- Курортный, зеленый город, изобилие продуктов. Газончики с травочкой, зеленый двор, все огорожено. 
- Насколько была развита культурная жизнь?
- Музыкальная школа была большая, серьезная, педагоги хорошие. 
- А сейчас как Вы оцениваете уровень? 
- Да сейчас еще больше музыкальных школ. Я в Америке сказал, что у нас на Курган чуть ли не 9 музыкальных школ, школ искусств, они очень удивились!  
Знаете, еще до перестройки самодеятельность у нас была одна из лучших. Помню в КМИ, где я работал старшим инженером, у нас была агитбригада лучшая в России, а ансамбль «Труверы» собрал на конкурсе «Весна УПИ» все призы. Там мы выступали вместе с «Машиной времени», с Андреем Макаревичем жили через коридор. И приз зрительских симпатий, кстати, был наш! Мы шутили потом, что у нас песни оказались более лояльными власти, хотя, конечно, дело было не в этом. 
- Что можно сейчас сделать, чтобы в Кургане существовала вот такая творческая среда? Рождались талантливые люди, развивались, росли?
- Потенциал есть. Но многое зависит от личности. И самого музыканта, и того, кто руководит. Вы знаете, я когда поступал в консерваторию, шел первым номером по баллам и ревел, как белуга. Жалел, что я не сделал этого раньше, считал, что не достоин. Люди вообще могут очень многое, если их поднатужить, не дать им расслабиться, а главное - помочь. И даже не в деньгах дело, хотя при них гораздо проще. Подготовленная публика, медиасреда, творческая тусовка - все это было в Кургане, и все это есть.
- То есть вот эта творческая грибница, если так можно сказать, существует?
- Вот хорошее слово. Грибница, где растут грузди, которые сложно откопать! Раскрыть потенциал. У того же Макса Фадеева потенциал не сразу выявили. Они с «Конвоем» в филармонии «Малиновку», «Баню» пели - программу, совершенно не свойственную Максу. Слава богу, Макс поехал в Свердловск и занял там первое место, его срочно послали на конкурсы в Сочи, в Юрмалу. Я хочу сказать, что нужно ставить себе высокую цель, пройдете половину и ставьте еще выше. Провинция такие цели ставить не может. Я думаю, что моя большая беда, что я остался в Кургане.
- А почему остались?
- Трусость! Провинциальный шок, синдром, который надо уничтожать. Курганская мадонна, курганский битлз - пошленько все это! Нет ничего хуже приблизительности в искусстве, всякая копия хуже оригинала. 
- Александр Александрович, пожелайте что-нибудь молодым курганским музыкантам.
- Ставьте настоящие цели! Не идите на компромисс. В музыке не должно быть курганской музыки, этой обывательской, пошлой штучки. Есть просто музыка. Либо музыка, либо нет! 
25.08.2016
Татьяна Хильчук, информационное агентство "Росмедиаконсалтинг". Фото Анны Макаровой

Оставить комментарий