16 +

«Надо любить собственную аутентичность!» Режиссер Юрий Быков - о регионах, кино и об измененном финале картин. ФОТО

«Надо любить собственную аутентичность!» Режиссер Юрий Быков - о регионах, кино и об измененном финале картин. ФОТО

Режиссер Юрий Быков провел творческую встречу 29 июля. В Тюмень на мероприятии в числе 400 присутствующих были и курганцы. 200 километров не стали проблемой для того, чтобы пообщаться с культовым создателем фильмов «Майор», «Дурак», «Жить». 

Для журналистов представители «Медиаполиса» организовали пресс-подход для общения СМИ с Юрием Быковым. Что интересовало прессу, ответы режиссера и самые яркие высказывания в ходе творческой встречи — читайте в материале «Область 45».

Фрагменты интервью с журналистами:

- Юрий, у вас за плечами успешные телевизионные проекты, фильмы, над чем сейчас работаете, чем будете удивлять?

- Фильм «Завод». Буду ли удивлять не знаю, ничего там удивительного. Картина посвящена проблемам рабочих на заводе, который закрывают.

- Та же самая тематика близкая к народу?

- Да, безусловно я больше публицист, чем художник – занимаюсь социальной тематикой. Это важно, потому что реальный сектор экономики развивается с большим трудом, в нем есть достаточно серьезные проблемы объективного характера. Сырьевая экономика – это не очень хорошо.

- Когда ждать на экранах?

- В следующем году. Не знаю на экранах ли, но на мониторах – точно.

- С локацией определились?

- Да, мы ищем локацию, где будет в октябре зима. Честно говоря, сюда я приехал не с этой целью. В Архангельске наобещал, что буду снимать там. Посмотрел широту, вы находитесь южнее, чем Москва. Откуда у вас может быть снег в октябре? У вас и социально-экономическая ситуация значительно лучше, чем в дотационных регионах, возле Москвы той же самой или на Крайнем Севере. Есть регионы куда приезжаешь, и тебе не то что стыдно, просто неловко себя чувствуешь, потому что ты режиссер картин, который использует тренд, что в России не все так гладко с простым человеком и его судьбой.

- А в Тюмени как себя ощущаете?

- Здесь я смотрю побогаче россияне живут, чем в других городах. Социальное положение зависит от того насколько люди загружены работой, на сколько хорошо им платят.

- На ваш взгляд, такая разница должна быть между регионами? Или надо стремиться выровнять положение?

- Должна ли быть? Не должна. Но это зависит только от того на сколько социально ориентированы чиновники и власти вообще, глобально, на самом высоком уровне. По сути дела, если мы будем жить по Чернышевскому, везде будет одинаково хорошо. Но люди же не живут по Чернышевскому. У нас немного феодальная в этом смысле страна. Она разделена на регионы, которые себя рассматривают вплоть до города, вплоть до подъезда, географически мы все отделены друг от друга, с ощущением, что есть мое, а есть чужое. У нас нет единого ощущения пространства.

- А в Советском Союзе было это?

- Да, в СССР было, жили все одинаково. Вы же сами помните. Все получали одинаковую зарплату 150 рублей. На улице человека пьяным не оставляли лежать, подняли, отнесли в вытрезвитель. На сколько это хорошо? В сравнении с теми, кто в 30-40-х годах жил в деревнях, ходил в лаптях, одних на всех, для них это было хорошо. С точки зрения социальных достижений других стран – это было плохо. Сейчас все достаточно жестко разделено, капитализм, рыночная экономика. Поэтому там, где есть деньги, нефть, газ, там есть развитие. Где этого нет - только дотации. Там где шили тапочки и делают никому не нужные сапоги, или телевизоры кинескопные, там уже понятно, совершенно другая экономическая и политическая обстановка. В ближайшей фактической перспективе это не решающиеся вопросы. 

- Как вы относитесь к популярности среди молодежи и чем вы это объясняете?

- На самом деле не обошлось без интернета, потому что очень серьезный вклад с раскрутку и популяризацию моей фигуры вложил Женя BedComedian (блогер). Правда. Если бы не он, у «Дурака» не было бы таких рейтингов. Он создал прецедент. Без этих ребят в интернете, без блогеров ничего бы не случилось. У «Дурака» было 17 копий. 17 копий – это ничего! 

- Названия ваших фильмов такие короткие, это фишка?

- Человек сам по себе фишка. Я стараюсь носить маску конкретного человека, мне это импонирует, потому что я настолько сомневающийся внутри человек, и меня это настолько бесит, поэтому хочу быть конкретным – черное – белое, да – нет. Хотя это не очень продуктивно, потому что жизнь обладает большим количеством оттенков. Просто, мне кажется, одно слово лучше характеризует тему, чем много слов. Конкретики сейчас не хватает.

- Насколько сегодня тяжело снимать кино в регионах?

- Все зависит от проекта. Если у проекта есть поддержка, деньги, заинтересованность, особенно государства, то его можно снимать хоть на Колыме. Вопрос не в том, сложно ли снимать в регионах, сложно найти темы, которые нужно снимать в регионах. Мне кажется, сейчас что ни фильм знаковый, то регион. «Орда» ближе к Казахстану снималось, «Географ глобус пропил» в Перми. «Дурак» я в Туле снимал. Все знаковые картины уезжают в регионы. Там есть аутентичность, в Москве её практически нет. Москва - это база. В столице снимается много среднего контента – телевизионные вещи, павильонные. Москва не создает ничего уникального. А знаковые события все равно происходят в регионах. Потому что есть потребность бежать от этой страны в стране, которая живет абсолютно по своим законам.

- Сталкивались ли вы с цензурой?

- Что понимать под цензурой? Официально в нашей стране её нет. Сказать что мне кто-то позвонил и сказал: «Я запрещаю», такого тоже нет. Есть оградительные меры косвенного характера, но которые тоже достаточно действенны. Можно просто не дать поддержку государства, например, можно создать свод законов, который будет настораживать продюсера. Пока жесточайших мер нет. Думаю, что они могут возникнуть в ближайшее время, но опять же не из-за того - плохая власть или хорошая. Власти нужно обороняться, консолидировать общество. И в этом смысле мы живем в очень сложное время. В принципе нас, художников-чернушников, никто и не трогал до поры до времени, пока мы не стали ссориться с американцами. В этом смысле это неизбежная штука. Они моют нам голову, творят все что хотят, а современный культурный контекст создают именно на Западе. Единственное чем мы можем ответить – это соотнести западную культуру с какими-то вражескими тенденциями. Это не сильно верно, потому что все мы из европейского искусства. 

Фрагменты творческой встречи на тему: "Режиссура: от сценария к зрителю" и ответов Юрия Быкова на вопросы

Разговор о появлении и реализации замысла сценария

- Нас воспитывают с ощущением того, что мы себя контролируем. Но это не правда, мысли приходят сами по себе. Если что-то зацепило, советую не сопротивляться рождению внутри вас какого-то замысла, спонтанности возникновения отдельных кусков. Значит у вас сегментное, лоскутное мышление. Просто надо подождать, когда это сложится в какую-то фабулу, хотя бы с точки зрения глобальной конструкции. По хорошему, лучше мотать с начала, потому что персонажи формируются в развитии. Издевается над нами природа - мы ничего не контролируем, дожидаемся пока само родится... Знаю, что надо успокоиться, не отвечать на звонки, и стараться не бегать в стрипклубы.

- Некоторые считают, что надо дойти до точки хуже некуда, а потом раз, и сделать катарсис, чтобы все поженились. Я не пошел по этой схеме и в этом смысле выпендрился, что называется. Для большой массовой аудитории это не сработало, но это создало некий прецедент моего личного почерка — я финалы делаю такими. Мне кажется это полезно — нарушать законы и каноны, но они, безусловно, должны быть. Хотя искусство — это не ядерная физика, ты же не реактор создаешь. Это вообще хулиганство по большому счету. Это единственная возможность поиграть с окружающей средой.

 Разговор о написании сценария

- Я придерживаюсь режима, свойственного только мне. Стараюсь писать не исходя из вдохновения, а исходя из того, что я встаю, делаю зарядку, завтракаю и сажусь работать. Гуляю в обед, обедаю, потом опять сажусь работаю. Придет, не придет вдохновение - не важно, ты должен отработать день. Это лично мое отношение. Есть проблемы психического характера — я должен заставлять себя каждый день делать что-то полезное с утра до вечера.

- Персонаж не может быть выше, чем история. Персонаж — часть темы. И когда тема закрыта, персонаж должен исчезнуть.

- Надо любить собственную аутентичность и говорить, да, мы такие - кривые, косые, смешные, но это мы, и мы этим отличаемся!

- Фестивальная наша история достаточно уникальна, правда шедевров, мне кажется, за последние 20 лет мы не наблюдаем. «Шедевр», как понятие, относится больше к советской эпохе, там было гораздо больше достижений. Сейчас мы только формируем повестку, людей... Мы пока не наблюдаем ни Пушкиных, ни Лермонтовых — таких людей нет. Мы пока только навоз, по большому счету.... Пройдет несколько поколений и возникнет большой художник, я надеюсь... Глобально мы имеет потенциал отличаться, но пока мы этого побаиваемся. Не знаю почему. Наверное, потому что велико эстетическое мерило, когда мы сравниваем с тем что сделано. А там, действительно, есть выдающиеся вещи — оттуда прилетают и блокбастеры и фестивальное кино, и авторское, и живопись и литература. Надо не бояться. Перестанем бояться, появится собственный голос.

- Сценарий имеет свойство меняться вплоть до монтажа... Изначально в «Майоре» по сценарию был диалог-монолог водителя с Соболевым, когда они едут в машине, водитель рассказывает, что он когда-то сидел. Фильм по сценарию должен был заканчиваться тем, что майор идет сдаваться. Я на уровне сценария иногда очень романтичен. А потом, когда складывается история, на монтаже это смотрится пошло — в это сам не веришь. И в «Дураке» такая же ситуация — он оставался жив, приходил к мэру города, поднимал трубку и звонил в какие-то структуры, говорил: «Я во всем виноват, посадите меня». Когда мы это смонтировали, посмотрели, я подумал: «Юра, тебе надо сказки про Деда Мороза снимать». Хороший финал — это желание мое личное, человеческое, чтобы все было хорошо. Но пока перебарывает здравый смысл.

- Хорошую книгу на экран не поставишь. Существуют примеры прекрасных экранизаций, но если вы серьезно разбираетесь в литературе и кино, не найдете ни одного примера, когда фильм лучше, чем хорошая книга.

 Поиск инвестирования

- Сейчас продюсеры ищут сами. Часто организовывают поиски новых авторов... Присутствует и момент везения. Иногда руки опускаются на сколько присутствует момент везения.

- У нас режиссура девальвирована, как в продюсерском цеху, так и в операторском, и в актерском. У нас режиссер — это болванчик, который кивает головой. Если он не мешает и говорит: «Да, снято», когда ему шепнут, что снято, тогда он хороший. Если режиссер начинает вставать в позу - мне это не нравится, я так не хочу, тогда говорят: «Ну, слушай, тебе не угодишь, ты же видишь, что хорошо». Я не соглашаюсь. Я - автор, я - режиссер, я — главный... Режиссер имеет право послать в чертовой матери всю группу 15 раз подряд... Не обязательно режиссер должен качать - 120 на грудь брать, или владеть тайским боксом, режиссер может быть и тонким человеком. Почему надо, чтобы он орал и чтобы все его боялись? Иногда он может просто что-то тихо сказать и надо принять на веру, что это гениально.

- Что для вас кино?

- Это терапия моя, это рефлексия, то что позволяет оставаться на плаву, если честно. Это не всегда вдохновение, не всегда катарсис, не всегда эйфория, это способ не сойти с ума от ощущения той реальности, которую я наблюдаю, которую пытаюсь изучать, меня пугает очень многое. Делая кино я понимаю, что делаю то дело, к которому приспособлен... Прежде всего это то без чего я не могу чувствовать себя полноценным... Реальность — она прагматична, она требует компромисса, а этот внутренний голос требует от тебя безкомпромисья, говорит: «Тебе нельзя, нельзя»...

- Какой человек в нормальном клиническом состоянии будет снимать фильм «Дурак»? По мне и не скажешь. Но это маска, по большому счету. Моя задача — давать остальным людям ощущение, что с этим можно жить, с тем, что мучает. Моя человеческая задача сказать, что нельзя опускать руки. Это работа над собой. Если говорить про радость и счастье — это моменты с фалангу пальца. Солнце светит, небо голубое, а тебя что-то не устраивает — страх жизни, страх реальности. Художник постоянно находится в состоянии не покоя. Я заставляю себя жить с утра до вечера.

31.07.2017
Татьяна Андреева, служба информации телекомпании «Область 45». Фото группы ВКонтакте "Медиаполис"

Оставить комментарий